Адвокат по уголовным делам

Важность услуг адвоката сложно переоценить, ведь иногда профессиональная юридическая помощь требуется не только лицам, совершившим противоправное деяние, но и добропорядочным гражданам, попавшим в непростую жизненную ситуацию.

+7 (929) 650-00-00

Апелляционное определение Московского городского суда от 22.01.2020 по делу N 33-1336/2020

Апелляционное определение Московского городского суда от 22.01.2020 по делу N 33-1336/2020 Требование: О компенсации морального вреда. Обстоятельства: Истец ссылается на незаконное содержание в одиночной камере исправительного учреждения, где не были обеспечены надлежащие условия содержания. Решение: В удовлетворении требования отказано.

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 22 января 2020 г. по делу N 33-1336/2020

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе …

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по докладу судьи Сальниковой М.Л. по апелляционной жалобе истца Д. на решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 31 июля 2019 года, которым постановлено:

В удовлетворении требований Д. к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации (ФСИН России) о компенсации морального вреда, отказать в полном объеме,

установила:

Истец Д. обратился в суд с исковым заявлением к ответчику ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда в размере 915 000 руб., ссылаясь на незаконное содержание в одиночной камере ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия в период с 16 декабря 2015 года по 16 июня 2016 года, где не были обеспечены надлежащие условия содержания.

Судом постановлено вышеуказанное решение, об отмене которого просит истец Д. по доводам апелляционной жалобы, считая его незаконным и не обоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения представителя ответчика по доверенности С.В., полагая возможным рассмотреть дело в отсутствие истца надлежащим образом извещенного о дате рассмотрения дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого решения, постановленного в соответствии с обстоятельствами дела и требованиями закона.

Статьей 45 Конституции Российской Федерации закреплены государственные гарантии защиты прав и свобод и право каждого защищать свои права всеми, не запрещенными законом способами.

В силу ст. 12 ГК РФ к таким способам защиты гражданских прав относится компенсация морального вреда.

В соответствии с ч. 2 ст. 10 УИК РФ при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд в своих определениях Конституция Российской Федерации, относя принятие уголовного и уголовно-исполнительного законодательства к ведению Российской Федерации (ст. 71, п. "о"), наделила федерального законодателя полномочием предусматривать меры государственного принуждения в отношении лиц, совершивших преступления, осужденных и подвергаемых по приговору суда наказанию, существо которого, как следует из части первой ст. 43 УК РФ, состоит в предусмотренных данным Кодексом лишении или ограничении прав и свобод.

Устанавливая в рамках этих полномочий в законе меры уголовного наказания, федеральный законодатель определяет применительно к осужденным изъятия из прав и свобод в сравнении с остальными гражданами, обусловленные, в том числе особыми условиями исполнения или отбывания соответствующего вида наказания.

В соответствии с ч. 1 ст. 83 УИК РФ администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных. Данное право администрации исправительных учреждений является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность осужденных, режим содержания осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, и не противоречит федеральному законодательству Российской Федерации.

Применение к лицу, совершившему преступление, такого наказания, как лишение свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности. В любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 февраля 2006 года N 63-0, от 20 марта 2008 года N 162-0-0 и от 23 марта 2010 года N 369-0-0). Таким образом, ограничение конституционных прав, в том числе на неприкосновенность частной жизни, является допустимым и оправданным в целях обеспечения личной безопасности осужденных, а также сотрудников учреждения.

Согласно п. 5 Приложения N 1 "Номенклатура и сроки эксплуатации мебели, инвентаря, и предметов хозяйственного обихода для общежитий (камер) и объектов коммунально-бытового назначения учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы", утвержденного Приказом ФСИН России от 27 июля 2006 года N 512, установлено, что камеры штрафного (дисциплинарного) изолятора, помещений камерного типа, следственного изолятора и тюрьмы оборудуются санитарным узлом (унитаз, отделенный от остального помещения экраном высотой 1 м, и умывальник), окно - форточкой. Для оборудования одиночных камер исправительных учреждений такие требования вышеуказанным Приказом не предусмотрены.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, Д. отбывал уголовное наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия.

Постановлением начальника ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия от 16 декабря 2015 года истец был водворен на 6 месяцев в одиночную камеру за нарушение Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений.

По утверждению истца, в период его нахождения в одиночной камере с 16 декабря 2015 года по 16 июня 2016 года грубо нарушались его права, не были обеспечены условия приватности для осуществления естественных надобностей.

Вместе с тем, согласно справке ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия истец содержался в одиночной камере N 30 в период с 16 декабря 2015 года по 04 апреля 2016 года и с 20 мая 2016 года по 16 июня 2016 года.

Согласно ответу УФСИН России по Республике Мордовия от 30 ноября 2018 года N *** видеокамеры, установленные в одиночных камерах ИК-1 имеют угол обзора, который исключает возможность наблюдения за санитарными узлами.

Суд не принял в качестве достоверных доказательств, приложенные к исковому заявлению фотоматериалы камеры N 13, поскольку из них не возможно с достоверностью установить лицо, находящееся в камере.

В исковом заявлении истец указывает, что факт нарушения подтверждается результатами проверки Дубравной прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Прокуратуры Республики Мордовия.

Оценив данное доказательство, суд пришел к выводу, что ответ Дубравной прокуратуры не является безусловным, достаточным доказательством нарушения прав истца, поскольку письмом Дубравной прокуратуры от 14 сентября 2018 года N ***, установлен факт того, что в ИК-1 в камере N 13 действительно имелись нарушения условий приватности, которые администрацией ИК-1 были устранены. Вместе с тем, нарушений условий приватности в камере N 30, где содержался Д. в вышеуказанный период, Дубравной прокуратурой не установлено.

Отказывая в удовлетворении требований, суд руководствовался положениями ст. ст. 150, 151, 1064, 1069 ГК РФ, Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 (в ред. от 06 февраля 2007 года) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", исходил из того, что истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, подтверждающих причинение ему морального вреда, незаконности действий (бездействия) ответчика, наличия причинной связи между предполагаемыми незаконными действиями (бездействием) и моральным вредом, а также вины ответчика. Осуществление видеонаблюдения операторами не нарушает прав осужденного, не унижает его человеческое достоинство и не запрещено на законодательном уровне, является допустимым и оправданным в целях осуществления контроля и безопасности, поэтому не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права заявителя.

Также, суд отметил, что за период содержания в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия истец не обращался с жалобами на ненадлежащие условия его содержания, действия (бездействия) должностных лиц ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия незаконными не признавались.

Обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца. Именно истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственного органа и имеющимся у истца имущественным или моральным вредом.

Поскольку факт незаконности действий (бездействия) должностных лиц государственного органа и причинно-следственная связь между предполагаемыми незаконными действиями (бездействием) должностных лиц и вредом, на который ссылается истец, не установлена, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию истца с оценкой доказательств, данных судом. Между тем, согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, несогласие заявителя с оценкой доказательств не может служить основанием к отмене судебного решения.

Доводы апелляционной жалобы были предметом рассмотрения суда первой инстанции, которым суд в их совокупности дал надлежащую оценку и обоснованно отклонил, направлены на переоценку доказательств и фактических обстоятельств дела, не опровергают выводы суда, полно и мотивированно изложенные в решении суда, поэтому не могут служить основанием для отмены или изменения решения суда.

При рассмотрении дела судом первой инстанции не было допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения.

При таких обстоятельствах, оснований к отмене решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 31 июля 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.


Вернуться назад
Статья 312 УК РФ. Незаконные действия в отношении имущества, подвергнутого описи или аресту либо подлежащего конфискации

Статья 312 Уголовного кодекса Российской Федерации (Незаконные действия в отношении имущества, подвергнутого...

Подробнее
Статья 15 УИК РФ. Обращения осужденных и порядок их рассмотрения

Статья 15 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (Обращения осужденных и порядок их...

Подробнее